- Мне так нравится заглядывать Вам через плечо, когда вы что-то пишете. Прямо «подруга гения»!
- А мне нравится, как вы кладете подбородок мне на плечо. Правда, мысль при этом теряется напрочь.
- Как это теряется? Я, между прочим, претендую на роль Музы!
- Так и есть. Но то, на что Вы меня вдохновляете, увы, мешает литературным талантам.
- И на что же?..
- Этого я не скажу.
- А покажете?
- Какая недогадливая Муза!
- Увы и ах!
- Все ей приходится объяснять...
- ...на пальцах.
- ...
- А еще...
- Ну и куда же Вы?!
- ...еще мне нравится выходить из комнаты и подглядывать из-за угла, как Вы упорно пытаетесь делать вид, будто у Вас получается думать о том, о чем Вы пишете.
- Бессовестная интриганка!
- То ли еще будет! И не говорите, что Вас не предупреждали. *выходит из комнаты, берет в ванной зубную пасту и кладет под подушку. Завтра 1е апреля!*

- Да что Вы ко мне прицепились? Вы мне абсолютно не подходите, неужели не ясно?!
- Я так не думаю.
- И вообще, я тут Принца жду, а Вы мне весь обзор загораживаете.
- Зато мимо меня Принц точно не пройдет, Вам выгоднее даже со мной рядом. А когда я его увижу - я набью ему морду.
- Вот видите! Вы мне совершенно не подходите. Я не приемлю агрессии.
- Понял. Когда я буду Вас провожать, при встрече с подозрительными людьми отойду в сторону на перекур.
- А я Вам подозрительной не кажусь, нет? Не хотите уйти куда-нибудь на перекур?
- Попробуйте сказаться подозрительно ласковой. Это будет совсем на Вас не похоже.
- Милый, хороший, - проводя рукой по щеке, - ну что же Вы балбес такой?
- Это все Вы, - целуя и удерживая руку, - неужели я бы сам по своей воле на такое согласился?
- И что же Вы не уходите? Вы же обещали!
- Согласен, негодяй. Слабый духом негодяй. Но теперь, простите, я точно никуда не уйду.

- Удивительно, Вы такая совершенная: поете, играете, танцуете... с Вами даже как-то неловко находиться рядом.
- А главного, видимо, во мне все-таки нет *поникнув головой*
- Что же по-Вашему главное?
- Женщине важно мужчину вдохновлять. На подвиги или хотя бы стихи. А я не могу Вас вдохновить даже на то, чтобы Вы решились со мной, наконец, познакомиться.

- Простите, Вы танцуете?
- Если Вы не боитесь, что отдавлю Вам ноги... я не очень хороша в парных танцах. Все время норовлю вести.
- Не беспокойтесь, со мной этот номер не пройдет.
- Мне нравится Ваша уверенность! Возможно, с Вами и правда что-нибудь получится.

- Скажите, у Вас есть планы на эти выходные? Можно было бы...
- Нет, боюсь, в эти выходные я занят. Вы не расстроитесь?
- Что Вы! После буквы "М" в моей записной книжке еще много кто записан.
- Наверное, я должен начать ревновать?
- Только если это доставит Вам удовольствие. Я так сказала лишь для того, чтобы Вы не переживали, думая, что я буду скучать из-за Вашего отказа.
- Как мило с Вашей стороны.
- Да-да, думаю о вас ежеминутно. Даже если другие мужчины поят меня шоколадом и развлекают светскими беседами.
- *невозмутимое молчание*
- Кстати, как думаете, уже достаточно тепло, чтобы я могла надеть то синее платье, с вырезом на спине?
- Если сверху пуховый платок, а на ногах валенки - то вполне. *и как бы невзначай* Да, так во сколько там начало, говорите?
- *торжественно улыбаясь* В шестнадцать ноль-ноль!
*насвистывая "anything at all..." уходит гладить синее платьице*

- Не целуйте мне руки, они хлоркой пахнут.
- Неправда, мылом. Душистым.
- И все же не стоит. Маникюр ни к черту и вообще… мне, знаете ли, все как-то с Вами неловко. Хочется сказать: «Пустите меня на недельку домой, я подготовлюсь как следует». Утону в кремах и масках. А так – страдаю всякий раз от собственного несовершенства.
- Дать Вам волю, Вы бы не виделись со мной, пока не сбросили эти несчастные два килограмма. А потом еще чуть-чуть, чтобы загореть и волосы отрастить. Скажите, ну неужели у Вас самой хватило бы терпения?
- Это было бы приятное, томительное ожидание. Такого терпения у меня море.
- Не глупите. Я люблю Ваши секущиеся волосы и чуть шершавые руки. Они настоящие, живые. А Вы – домашняя, трудолюбивая. Глянцевой девушки мне хватит три раза в год по большим праздникам.
- Спасибо, я тоже не знаю, что бы без Вас делала. В особенности без Ваших комплиментов и Вашей стиральной машины.

- Quo vadis, ocelle mi? Quid me fugis?
- На работу. Hoc opus, hic labor est.
- Impavīde progrediamur!
- Ага, ex nihilo nihil. Labor et patientia omnia vincut.
- Facilius est dicĕre, quam agĕre, flava coma.
- Heu, heu me miserum. Morituri te salutant!
- Ладно, ладно, сдаюсь.
- То-то же, animal impudens. Vale et... vae victis!

- Вы опять в моем свитере?
- Он великолепно скрывает талию.
- Негодяй! Он будет за это наказан.
- Увы, это я с сегодняшнего дня наказана. Не давайте мне больше конфет и печений.
- Надеюсь, это не диабет?
- Нет, это живот.
- Вы субъективны, дайте я сам оценю.
- Вот еще! Свидания с ним запрещены до возвращения в пристойную форму и установленные ООН границы.
- Тогда, боюсь, придется ускорить процесс. Сегодня вы остаетесь без ужина.
- Это еще почему?!
- Потому что я террорист и ООН придется пойти на переговоры.

- Ура, Вы вернулись, вернулись!
- Да, уставший и голодный.
- А я так ждала Вас... Вова!
- Вова?!!
- Эй-эй, это цитата!
- ...а еще я крайне непонятлив с дороги.
- А-ай! Только не тапочком!..
- Эх, меткость не та.
- Конечно, старость - не радость. Руки дрожат, глаза слезятся.
- Да-да, как я по Вам соскучился, дорогая!

- И что теперь?
- Теперь Вы идете домой, удаляете мой номер из телефонной книги и контакт-листа, электронный адрес из адресной книги…
- …И забываю сюда дорогу?
- Ну, как-то так, да.
- И что потом?
- А потом… пройдет пару лет, и я смогу ухватить Вас за руку, не думая о том, как это будет воспринято. На дружеских вечеринках, смеясь, буду представлять Вас как «потрясающего человека, в которого я когда-то (ах, боже, юность!) была безумно влюблена».
- Но в один прекрасный день безумие кончилось?
- Да пора бы уже.
- Извините, что доставил Вам столько неудобств.
- Что Вы, пустяки. Не уверена, что отказалась бы, будь у меня возможность так обмануться еще раз.
- Ну что ж, до встречи через пару лет.
- Увидимся, герой не моего романа.